Горячая линия !
По вопросам
Грудного вскармливания
Звоните :
+7 (916) 314-23-60

 
 
 


  Тропа, ведущая в океан
 

19 декабря 1979 года в Черемушкинском ЗАГСе, в г.Москва была зарегистрирована "новая ячейка общества". Алексей и Татьяна, объединившись под фамилией сильной половины, стали именоваться  семьей Саргунасов.

Ровно в этот же месяц и год Божьим промыслом к нам попал журнал "Техника - молодежи" (М., №12, 1979 г.), который повлиял на всю нашу дальнейшую жизнь. Мы впервые узнали, что в нашей стране живет и и трудится исследователь И.Б. Чарковский. С Игорем Борисовичем Чарковским, о ком рассказывалось в этом журнале в статье "Тропа, ведущая в океан", мы познакомились через 3 года - 18 ноября 1982 года. Эта встреча и дальнейшее обучение и сотрудничество с нашим Учителем указала нам вектор нашего жизненного пути и развития. Но на зоре нашей совместной жизни, читая этот материал, мы только мечтали о такой встрече.

Представляю Вашему вниманию эту судьбоносную для нас статью.

Татьяна Саргунас

 

сенсации наших дней

--------------------------------------

Тропа, ведущая в океан

 

Петр Короп,

наш спец. корр.

Летом 1979 года на черноморском берегу неподалеку от Анапы можно было увидеть группу людей, на первый взгляд вполне обыкновенную. Мужчины, женщины, дети — грудные, годовалые, побольше. Однако наблюдатель, принявший их за обычных отдыхающих, непременно ошибся бы. Все эти люди принимали участие в весьма необычном эксперименте, организованном Всесоюзным научно-исследовательским институтом физической культуры (ВНИИФК). Гвоздем программы были два пункта, связанные между собой: новорожденные в море и контакт младенцев с дельфинами.

Руководил экспериментом известный специалист в области детского плавания, научный сотрудник ВНИИФКа Игорь Борисович Чарковский, член секции резервных возможностей человека при президиуме АН СССР.

А участвовали в нем ученые ВНИИФКа, спортсмены, дети в возрасте от 8 дней до 8 лет и... дельфины.

Зачем?

Два слова от автора,

или

Путешествие к центру проблемы

Проблема многослойна, словно пирог. Верхний ее слой — концепция о том, что ребенка надо приучать к водной среде еще до его рождения. Идея эта прошла все положенные этапы: от активного неприятия, когда двадцать лет назад И. Чарковский только-только начинал это дело, до массового движения «плавать раньше, чем ходить» и эпитетом «очевидное», «элементарное», когда все знают все и даже идеи начинателя искренне принимают за свои собственные.

В предыдущей статье «Бегство от гравитации?» («ТМ», № 3, 1979 г.) была сделана попытка осветить следующий проблемный слой — эволюционные, физиологические и психологические корни нашей водобоязни, разработка способов ее преодоления у животных и человека.

Но ведь дело этим не исчерпывается. Суть задачи прекрасно сформулировал директор ВНИИФКа, профессор И. П. Ратов: «Основной смысл наших поисков в возможности влияния на эволюцию человека». И здесь-то и лежит еще один, глубинный слой проблемы.

«Гравитационный парадокс»,

или

Как повлиять на эволюцию?

Если до предела упростить схему эволюционных событий, то получится примерно следующая картина.

Три с половиной миллиарда лет назад (или чуть поболее) на нашей планете зародилась жизнь. Случилось это, как принято считать, в водной среде, в первозданном Океане. Из этого напрашивается вывод, что обстановка в нем была благоприятнее, чем на суше. Вода обеспечивала более стабильные условия существования, облегчала доставку питательных веществ, защищала от резких температурных перепадов и атмосферных неприятностей, позволяла обитать во взвешенном состоянии. Во всяком случае, минимум три миллиарда лет (это сильно заниженный минимум!) никто из обитавших в Океане существ так и не польстился на бескрайние просторы суши.

Морские обитатели ринулись на сушу совсем недавно, каких-нибудь четыреста миллионов лет назад. И произошло это, надо полагать, не от хорошей жизни — от обилия конкурентов. Тесно стало в Океане. Некое существо выбралось на берег и... не погибло. Прижилось. И положило начало...

Тут-то и начинается зарождение этого любопытнейшего противоречия, которое и составляет ныне сердцевину рассматриваемой проблемы. Наряду с появлением у первопроходцев суши новых органов возник и новый механизм — некое «энергетическое устройство», позволившее организму вырабатывать дополнительную энергию, дабы противостоять силам тяжести.

45

-----------------------------------------------------------

Мы не помним своего рождения. Активная память не хранит неосмысленные события. Но ведь мозг-то хранит все! Все лежащее за пределами повседневной памяти, за порогом сознания. Мы только умозрительно можем представить себе, что ощущает существо в миг рождения. Позади — водная материнская среда, позади — состояние, близкое к невесомости, все то, что Природа миллиардолетним своим опытом апробировала как наилучшие условия для жизни... А впереди? Мощный гравитационный удар. Тяжесть! Новорожденный распластан, прижат. Сразу и круто взлетает потребление кислорода — в три-четыре раза выше, чем до рождения, чем во взвешенном состоянии. Включаются все «энергостанции» организма, защитные механизмы, все, что было завоевано животными предками в ходе долгой и мучительной эволюции, подарившей нам могучий энергетический резерв...

Но если из водной среды внутриутробного существования не на твердь, а в водную же среду? Из невесомости в невесомость? На что обратит организм освобожденную энергию? Куда направится ее живительный поток, если «противостоять» не требуется по причине отсутствия тяжести, если вокруг снова жидкостная среда, родная частица Океана, где энергопотребление соответственно в 3—4 раза экономнее? Как будет использован этот великий дар предков, вышедших сотни миллионов лет назад из моря и покоривших сушу?

Никак. Мы смертельно боимся воды. Переместить будущую маму в водную среду, чтобы ребенок вышел из невесомости в невесомость, не так-то просто. Стресс. Психические процессы, лежащие по ту сторону воли и сознания. Вместе с «великим даром» предки завещали нам не возвращаться назад, в Океан. И хотя запрет носит сугубо защитный характер и направлен именно против Океана — ведь там хозяйничают другие существа, для нас смертельно опасные, — инстинкт работает грубо и неразборчиво — уже любая водная среда воспринимается как смертельно опасная, не совместимая с жизнью. Наземное животное, насильственно брошенное в воду, в панике устремляется к берегу, сходит с ума...

И (это-то и самое важное!) только новорожденные некоторое время свободны от этого запрета. Они только что вышли из водной среды, и теперь твердь для них — главный противник. Новорожденный — воплощение «гравитационного парадокса»: с одной стороны, он обладает мощными энергетическими «установками», сформировать которые наших предков заставила гравитация. С другой — именно ему благодаря мощному энергетическому вооружению «выгодно» бежать от гравитации, дабы использовать сэкономленную энергию для собственного развития. И страха перед водной средой у него еще нет, страх еще не включен, он еще «водоплавающий»...

Но рядом с ним сильнейший источник этого страха: его мать.

А при чем здесь дельфины? Они ликвидируют страх.

Снять страх перед водной средой у животных и человека можно разными путями. О них рассказывалось в статье «Бегство от гравитации?». Кошка, воспитанная нутрией, став «мамой», несет котенка через подводные лабиринты... Курица, травмируемая малейшим соприкосновением с водой, ведет свое потомство в воду клевать разбросанные там зернышки, если была приучена к этому с детства... Женщины, прошедшие соответствующую психологическую подготовку, которая «выключала» пресловутый «приказ предков», ныряли и плавали с новорожденными в бассейне... Но роды в воде, да к тому же в море?

Море — это особый этап приобщения к жидкой среде. Это не ванна с водопроводной трубой. А роды всегда стресс. Роды в открытом море — стократный стресс. Чтобы они произошли благополучно, надо снять его и психологически и практически, устранив источник любой реальной опасности в морском «роддоме». Люди, вооруженные до зубов, способны разогнать стадо акул, иных хищников, они могут устранить реальную опасность для женщины и ее ребенка, но вряд ли смогут ликвидировать страх, ведь он «сидит» в них самих. Что же делать?

Давайте поставим некоторый мысленный эксперимент, для которого потребуется напрячь воображение. Дикий ландшафт, безлюдная, страшная своей бесконечностью местность... Вы в одиночестве, вы без сил. Нервы напряжены до предела. И вдруг...

Перед вами возникает существо. Огромный паук... Вы вздрогнули? Реакция — страх. Но ведь паук существует только в вашем воображении!

Змея? Та же реакция. Тигр — мороз по коже.

Но хватит страхов. Пусть перед нами возникнет собака. Первейшая реакция — спокойствие. Вы не одни! Собака — признак близости человека или жилья. Первая неосознанная реакция будет эмоционально положительная. Откуда она приходит? Почему, если даже некоторые взрослые люди боятся собак, то весьма малые дети относятся к ним без страха?

Не голос ли это древней (или не очень древней) памяти?

Трудно сейчас сказать, какие эмоции возникнут у вас в воображаемом эксперименте по поводу дельфина. Многие люди ощущали в себе нечто «приветливое», дружелюбное. А эксперимент реальный, действительный говорит о большем — страх отсутствует полностью.

Женщины практически без всякой подготовки плавали со своими младенцами в море, бок о бок с дельфинами. Плавали и ныряли и младенцы без мам, моментально и легко устанавливая контакт с рыбками, как нежно назвал их двухлетний Алеша Овчинников.

А ведь «рыбка» — по меркам ребенка — гигант. Гигант интересный, никогда не нападающий на человека Больше того, «рыбки» удивительно осторожны; с ними маленькие дети, грудные, месячные, годовалые, — в общем» разного возраста — спали в морской воде, причем в присутствии дельфйнов сон был спокойнее и глубже. Да, биополе дельфина снимает чувство опасности перед морским пространством.

45

------------------------------------------------------------------

Никакими лекциями и увещеваниями не заменить эту способность. Слова ведь обращены к разуму. Но и без них вы узнаете, что в этом водоеме акулы не водятся, что человек как физическое тело не тонет, достаточно задержать воздух, лечь на воду... Простейшие рекомендации для суши подчас невыполнимы в воде.

Дельфин таинственным образом проникает именно в подсознание. «Мы с вами братья, — как бы говорит он. — Вспомните о предках!»

Сегодня исследователи проводят аналогию между дельфином и собакой. Аналогию в определенном смысле заманчивую, но очень неточную по сути. Человек для собаки — хозяин. Дельфин для человека — покровитель. Очень сильное, прекрасно адаптировавшееся в морской среде млекопитающее. Не он ли поможет нам нарушить «запрет» и обратиться к воде, чтобы в самый ответственный период жизни не тратить всю «антигравитационную» энергию на бессмысленную борьбу с тяжестью, а с первых дней обрести полную свободу движения во всех трех измерениях, возможность впитывать информацию о мире прекрасном и незнакомом, развивая свои самые сокровенные, дремлющие в условиях тверди силы и способности? И расти здоровым, выносливым, умным, любознательным, энергичным человеком.

— Я занимался с двухнедельной Ксюшей Нестеренко подводными погружениями, — говорит Игорь Чар-ковский, — а по соседству, как обычно, плавали два дельфина. Мы уже привыкли к ним и не обращали на них внимания, как, впрочем, и они на нас, — так, во всяком случае, мне казалось.

Дети, оказавшиеся в воде с первых дней, обычно могут обходиться без воздуха дольше, чем взрослые. Во всяком случае, я всегда чувствовал тот момент, когда ребенка необходимо поднять на поверхность, чтобы он сделал вдох. Как-никак почти два десятилетия опыта...

Я и на этот раз точно знал, когда именно надо всплывать с девочкой. Вот еще немного Еще...

Все, что произошло потом, длилось мгновения. Дельфины ринулись к нам с той изумительной синхронностью движения, которую они демонстрируют иногда зрителям. Один оттолкнул меня от Ксюши (неагрессивно, но весьма чувствительно), другой начал быстро выталкивать ребенка на поверхность. Не показалось ли. ему, что я делаю что-то не то?

— Как вы это объясняете? — спросил я. — Дельфинам не понравилась ваша «игра» с ребенком на глубине?

— Может быть, — усмехнулся И. Чарковский, — но это же человеческая логика. А ведь они дельфины...

— Может бы^ь, они восприняли какой-нибудь сигнал бедствия от ребенка?

— Может быть... Но если это так, то у них есть прямая связь с нашими детьми, связь, которую мы не воспринимаем.

Роды с дельфином, или Эксперимент, которого небыло

Из этой истории можно сделать как минимум один бесспорный вывод: дельфины — прекрасные спасатели. Во всяком случае, на том этапе, когда нужно своевременно прийти на помощь в воде или под водой, поднять человека на поверхность и доставить к берегу.

Нет, не используем мы тут богатейших возможностей, пренебрегаем ими, и эксперименты на Черном море доказывают это. Дельфины любят играть с детьми, у детей к ним полное доверие, у большинства мам — тоже. Контакт сыграл бы огромную роль и в воспитании детей, и в их оздоровлении, и в общем подъеме современной физической культуры и культуры вообще на новую ступень. Кто-нибудь этим занимается? Никто. Никто не пытался дать ответ на целый ряд осторожных вопросов. Например, не «увлекут» ли дельфины своих маленьких друзей в море? Не превысят ли своих «полномочий»? И чтобы ответить на них, надо изучить проблему. А этого, насколько нам известно, никто не делает.

В экспедиции делались попытки посадить ребенка на дельфина, и тут никаких проблем не возникало, если говорить о двух-трехлетних детях и постарше. Сложнее с грудными младенцами — ведь они еще не могут держаться за плавник и поэтому сползают с дельфина. А ведь самое главное, чтобы дельфина мог «оседлать» новорожденный, то есть человек в наиболее интенсивной и восприимчивой фазе своего развития. Это способствовало бы и установлению контакта. Во-первых, ребенок, видимо, наилучший партнер для этого, ведь не случайно же сами дельфины из человеческих представителей выделяют именно детей, сами как бы становятся детьми в процессе общения; во-вторых, контакт должен возникать на их территории, в их родных условиях, по их правилам игры (а не по-человечески, как это делается обычно, когда дельфину загоняют в мозг электроды, заставляют нажимать кнопку и за неповиновение бьют током).

Экспедиция не смогла решить многих вопросов, потому что пользовалась «чужими» дельфинами, которые проходили «цирковую» дрессировку, где в роли «пряника» выступала рыбка, а в роли «кнута» — электрический ток.

Но в будущем участники экспедиции надеются провести такой эксперимент.

...В море родился ребенок. Человек Он родился на глазах у дельфинов (целой стаи), у одного из которых в это же время родилось свое дитя. Предварительно женщине на

Эксперименты с дельфинами и детьми на Черном море. Глубина — 7 м. Шестимесячная Света Панова впервые знакомится с дельфинами. Двухнедельная Ксюша спит под охраной нянь-дельфинов.

46

--------------------------------------------------------------------

протяжении всего периода беременности предлагалась специальная программа, имеющая целью переключить подсознательный запрет рожать в водной среде на приказ скорректировать эмбриональное развитие с расчетом именно на выход в воду, минуя гравитационные условия тверди. Если удастся вывести эту информацию на подсознательный уровень (а не просто прочесть лекцию), если на том же уровне удастся снять страх перед «смертельно опасной» водной средой, то можно считать, что подготовительная часть прошла успешно. Если же мы сможем найти надежный способ физического контакта новорожденного и дельфина, то тем самым удастся создать необходимые условия для дальнейшего проведения эксперимента.

ствия чада, а также для дальнейшего обучения и наблюдения) Они на время поменяются местами. Может быть, ребенку подойдет дельфинье молоко, отличающееся особой высокой жирностью и рассчитанное на водный образ жизни. Это молоко он будет легко переваривать в водной среде в отличие от суши, где для работы пищеварительного тракта потребуется значительная энергия. Инстинкт заставит нашего новорожденного крепко держаться за дельфина, а встречный водно-воздушный поток включит на чувствительном теле ребенка тысячи «микрорефлекторов», благодаря чему младенец автоматически примет самую оптимальную позу с минимально возможным сопротивлением водной среде. То есть станет предельно обтекаемым. Эти мо-

Не исключено, конечно, что сами дельфины внесут (практически) поправку в этот пункт и обеспечат новорожденному достаточно надежный способ передвижения.

В отличие от родившихся на земле, прижатых тяжестью к земной тверди, неспособных некоторое время двигаться (животные и человек), все, кто рождается в водной среде, сразу же развивают ту скорость, с которой передвигаются взрослые. Это относится и к дельфиненку, и к новорожденному человеку, который несет в себе «плавательную» программу.

Пока же он пусть поживет вместе с дельфином, с дельфиньей мамой (наша мама будет здесь же для спокойствия своего и для спокой

дели уже проверялись в гидроканалах.

Как будет реагировать новорожденный на «морскую» программу? Как сработает другая программа — родов в жидкости, цель которой поменять «знак» приказа предков с запрета на благословение? Как поведут себя дельфины? Какой характер приобретут отношения между ними и новорожденным, между ними и роженицей? Каким образом установится связь? Что будет понимать наш ребенок? Как повлияет на него такое вот «двуязычное» воспитание? Вопросам несть числа. Ответов пока не имеется. Природа безмолвствует. Потому что ответить может только эксперимент, которого еще не было. Еще не было. Но мы уверены — будет.

47

--------------------------------------------------------

Наш комментарий

ИЗ НЕВЕСОМОСТИ В НЕВЕСОМОСТЬ

В период внутриутробного развития, организм плода находится в околоплодных жидкостях, и это состояние в какой-то мере приближает его к состоянию невесомости. Во всяком случае, он плавает подобно водным животным, а следовательно, сила гразитации на него практически не оказывает серьезного влияния. Однако в момент рождения плод переходит в новую среду, и действие сил гравитации проявляется в полной мере.

Баркрофт впервые показал на примере изучения ягнят и козлят накануне их рождения, что в околоплодных жидкостях интенсивность обмена веществ плода примерно в четыре раза меньше, чем в условиях суши, где действие сил гравитации проявляется в полной мере. Правда, эти данные он впоследствии посчитал ошибочными, однако позднее они получили экспериментальное подтверждение.

Однако объяснения эти факты не получили. Исходя из наших экспериментальных данных об особенностях водных и наземных позвоночных, мы считаем, что эти различия в интенсивности обмена веществ зависят от особенностей внешней среды, в которой находится плод. В околоплодных жидкостях он взвешен и практически не затрачивает энергии на поддержание своего тела, отсюда и низкий уровень обмена веществ. А вне организма матери он попадает в среду, где сила гравитации проявляет себя в максимальной степени. Поэтому резко возрастают энергетические затраты на сохранение определенной позы. При этом интенсивно работают целые мышечные комплексы.

Несомненно, что момент рождения для младенца — это стрессовое состояние. В это время происходит перестройка сердечно-сосудистой, дыхательной и локомоторной (двигательной) систем организма и центральной нервной системы. Вот почему предложенный И. Чарковским метод проведения рождения в воде представляется мне чрезвычайно перспективным.

Доктор биологических наук,

профессор П. А. КОРЖУЕВ

_________________________________________________

 

("Техника - молодежи", №12, 1979 г., Москва)

 

 

Еще статьи об исследованиях Игоря Чарковского

"Бегство от гравитации?">>

"Общие идеи программы И.Б. Чарковского "дети-дельфины">>


Комментарии (1)

  1. Татьяна Саргунас
    May 13, 2018 at 04:23 PM

    Сегодня еще раз перечитала этот материал и еще раз оценила уровень журналистской работы - как интересно, цельно, доступно Петр Короп изложил почти фантастические идеи Игоря Чарковского, многие их которых сегодня уже - реальность.


Комментирование статей доступно только авторизованным пользователям, пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь.
 

КОНТАКТЫ

  • Москва, ул. 10-я Парковая ул, д. 18, офис 65.
  • Тел:    +7-917-506-83-25

                +7-926-389-96-03

  • E-mail: snejhanas@mail.ru
                   sargunasaqua@mail.ru

МЫ В СОЦ.СЕТЯХ